?

Log in

Предыдущая запись | Следующая запись

И.Скворцов.
   Каждый спектакль, как тканое полотно. Оно сплетается из нитей режиссерского замысла и постановочного воплощения, актерских работ, света, музыки, оформления и костюмов… Оно может быть цельным, а может быть уродливо-разнородным, в нем могут быть грубые прорехи и неряшливые заплаты. В конце-концов, оно может просто рваться. Фактура спектакля, насыщенная чужеродными вставками, невесть откуда взявшимися образами и смыслами – не дополняет авторского решения, а убивает его.   
   Какой же фактуры полотно спектакля « DJ Моцарт»? Пожалуй – шерсть. Ровная, теплая, а самое главное – натуральная. «Театрально-натуральная» - здесь вы не найдёте бытового натурализма, но уютно погрузитесь в атмосферу правдивых театральных приемов, игры, ощущения праздника – всего того, за что мы так любим Театр.    

 
   Это не биография юного Моцарта, даже не эпизод его биографии, это некий исторический (или ПСЕВДОисторический) факт, легший в основу спектакля. Юный Моцарт, находясь в гастрольном турне по Европе, заснул на десять дней и никто не мог его разбудить. Реальна ли эта история или выдумана поколениями почитателей гения, а может быть и самим автором – драматургом, режиссером и создателем «Нового АРТ театра» ДМИТРИЕМ КАЛИНИНЫМ – не столь важно.  
   А важно то, насколько этот малозначительный эпизод дает толчок авторской и актерской фантазии, помогая открывать в спектакле всё новые и новые темы и смыслы.  
Хотя, эти темы раскрывались в искусстве уже не раз, но, как и вечная музыка самого Моцарта – свежи и актуальны сегодня.
Тема взаимоотношения отцов и детей, Художника и власти, ценителей и псевдоценителей от искусства…
И, наконец, главная тема, проходящая сквозным действием через все пространство спектакля – тема Предназначения художника. Вечный вопрос: «быть или не быть», а если «быть» то для чего и во имя чего мы приходим в этот мир? Что мы можем сказать человечеству, и что останется после нас? 
   Леопольд Моцарт, отец гения (ЕВГЕНИЙ НОВОСЁЛОВ) чрезвычайно озабочен. В его существовании на сцене, кажется, нет и минуты покоя. Он озабочен заработками, общественным мнением, неудовольствием короля и о, боже мой – еще и внезапно свалившейся на младшего сына Вольфганга странной болезнью. А еще, он постоянно чувствует вину перед тем же королем, перед старшей дочерью Нанерль и перед самим маленьким Вольфи: отцовская рука тянется к ремню – как же иначе наказать юного строптивца не пожелавшего играть перед самим королем Франции – а отцовское сердце готово разорваться от жалости. Доподлинно известно: «вина» это – чувство, а чувства на сцене играть нельзя, их нужно иметь. И вот актерская задача: какими выразительными средствами донести это чувство?    

  Актер и режиссер используют невероятно простое приспособление: мы почти не видим глаз Леопольда Моцарта. Его взгляд почти всегда устремлен в пол и только пару раз, когда Леопольд обращается к Богу или сетует на горькую судьбу, на «крупном плане» возникают наполненные неподдельной болью глаза отца. В актерской технике замыкание взгляда в пол малоконструктивно – актер сокращает собственное пространство и энергию эмоционального воздействия ровно на траекторию взгляда. А в этом спектакле (случайно ли, глубоко обдуманно ли)))), но такой прием срабатывает предельно точно.
   Конфликт между Леопольдом и старшей дочерью Нанерль (ГУЗЕЛЬ КАРИМОВА), на первый взгляд – обычная ревность старшей сестры к более любимому и удачливому младшему брату, по музыке которого все сходят с ума, лишь потому, что «отец таскает его с малолетства по всей Европе», а творчество Нанерль (которая поет и сама сочиняет музыку), никому не известно. Но этот внешний конфликт, в исполнении актрисы переходит в гораздо более глубокий и страшный конфликт осознания НЕлюбви отца к собственной дочери. В энергетически наполненной и очень шумной сцене разговора с отцом, после реплики Леопольда: «Вольфганг послан нам богом!», Нанерль через секундную паузу, очень тихо произнесет: «А я кем?». В этом вопросе и удивление, и боль непонимания, и тоска маленькой девочки, отвергнутой собственным отцом.
   Режиссер бесконечно влюблен в вокальное дарование своей актрисы, и имеет на это полное право – не каждая драматическая актриса может так петь. Глубокий, трагичный вокализ Моцарта в исполнении ГУЗЕЛЬ КАРИМОВОЙ трижды возникнет в течение спектакля… хотя, возможно, для спектакля было бы выгодней, если бы он прозвучал лишь однажды, ближе к финалу, подогретый зрительским ожиданием и подчеркнувшим истинные таланты Нанерль.
 

   Говорят, Моцарт в сердцах обронил однажды: «Невелика честь быть императором!». Нет, мы не услышим этой реплики в спектакле « DJ Моцарт», но её духом проникнута целая сквозная линия взаимоотношений Короля и юного гения. В замечательной пьесе М.А. Булгакова «Кабала святош», открывшей (и пожалуй – закрывшей) на русской сцене тему отношений Художника и власти, Мольер общается с Людовиком, Мольер обедает с Людовиком, Мольер возражает Людовику. В спектакле «Нового АРТ театра» Моцарт так и не встретится с Королем. Моцарту, пожалуй, и нет до него дела! Но Королю в исполнении ТИМОФЕЯ ПУЗИНА, этакому напудренному ходячему памятнику самому себе и собственному величию, кажется, есть дело ТОЛЬКО до Моцарта. А точнее до его славы, а еще точнее – до его таланта. Нет, это не просто величество, оскорбленное отказом музыкантишки. В этом есть внезапное осознание собственной ущербности и уязвленного самолюбия. Перед кем? Перед десятилетним мальчиком? Нет, перед гением музыки, которому подвластны звуки – единственное, над чем не имеет власти король Франции. Король, сам похожий чем-то на обиженного ребенка.  
   А публика? Публика – глупа. ВИКТОРИЯ ЧУЛКОВА, АНСАТАСИЯ ГОЛИКОВА И МАРИЯ КОНДРАТОВА – этакие сумасшедшие фанатки. Публика готова потерять себя за одну только возможность увидеть своего кумира или даже его тень в окне. А через мгновение – оплевать и втоптать в грязь, лишь бы идти в ногу со временем и не отстать от моды. Ведь есть уже мнение, что Моцарт «не такой уж и гений»… Всего лишь… звезда зарубежной эстрады восемнадцатого столетия, «ди-джей», за которым тянется шлейф славы и череда сплетен.  
    Сплетни – единственное, чем дышит и живет Двор. Придворные дамы - Графиня (ОЛЬГА КОВЫЛИНА) и Маркиза (АНСТАСИЯ ПЛЮСНИНА), готовы делиться сплетнями и слухами обо всем, но прежде всего, конечно – о Моцарте. Они – своего рода предтеча современных таблоидов и «желтых» СМИ. И когда фонтан их красноречивого пустословия, неожиданно будет заткнут резким замечанием Принцессы (скупая в приемах, но удивительно точная работа юной АНАСТАСИИ ШУКЕВИЧ) – как задохнется от нехватки воздуха (и собственно – бессмысленности своего существования) опытная Графиня! (ОЛЬГА КОВЫЛИНА играет на грани фарса, гротеска, очень тонко и умно, ни разу не перешагнув за эту грань). Очередная пакость почти буквально встанет у нее поперек горла.  
   Еще один человек двора – Герцог (ГЕОРГИЙ МАНУЧАРОВ). Но это уже не дворянин, а полу-купец, полу-лакей, готовый и пресмыкаться и хамить – в зависимости от собственной глубоко материальной выгоды. Это даже не нынешний продюсер, нет, это – организатор «чёса» звезды в современной глубинке. И внезапную болезнь Моцарта он поначалу воспринимает не иначе, как каприз, а потом и вовсе готов бросить умирающего мальчика на произвол судьбы – ведь смерть гения – всего лишь «форс-мажор», за который нет смысла платить из собственного кармана.  
   И над всем этим миром дворцовых интриг, шатких лесенок, балаганной карусели, на которой вращаются персонажи спектакля, сперва незаметно, но потом отчетливо и мощно встает фигура Шута ( ВИКТОР ПОЦЕЛУЕВ), которая вероятнее всего, напомнит зрителю шекспировских шутов (или их предтечу Арлекина, Полишинеля и нашего русского Петрушку – этаких носителей простой народной мудрости). Однако, образ, созданный большим артистом и подкрепленный режиссерским решением, когда тот же исполнитель предстает перед нами в образе Ангела – укрупняют этого персонажа и превращают в носителя очень простой, но очень важной идеи… Совесть и Божий промысел – вот, что делает человека Человеком; «король» ты, «гений» или «отец гения»… или просто «народ».   
 
   Совесть и Божий промысел (то есть твое предназначение в этом мире).  
   
Для бессовестных, Шут – напоминание об их совести. Для совестливого Моцарта (которому стыдно перед музыкой, не доиграв которую, «можно ее убить») – напоминание о собственном предназначении; долге перед Всевышним и перед людьми.
 
 
   Ангел (или Шут?) проведет Моцарта, в его снах, по заоблачным лестницам, где встретит он своих единомышленников – простых гениев человечества: Шекспира, Эйнштейна и Пушкина…  
         

 
   Эта сцена решена режиссером потрясающе просто. Ну, вышли бы на сцену загримированные (или не загримированные) под узнаваемых персонажей артисты, ну произнесли бы в меру своего таланта и понимания доверенные им тексты. Поверили бы мы им? Приблизились бы они для нас к своим персонажам?  
В спектакле « DJ Моцарт», эти тексты поручены совсем маленьким детям. Дошкольникам в белых «ангельских» комбинезончиках.
Ведь это не просто Шекспир, Эйнштейн и Пушкин, это – их чистые души, не запятнанные еще собственным жизненным опытом. И только готовящиеся исполнить свое ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, как и самые-самые юные артисты театра.
   А что же МОЦАРТ? Моцарт, в исполнении десятилетнего МАКСИМА ТАЛДАЯ – обыкновенный ребенок, который вместе с нами, за два с половиной часа сценического действия становится чуть мудрее и чуть взрослее… (Кстати – непосильная задача для многих современных взрослых артистов – выполнить «школьное»: выйти на сцену одним, и под воздействием событийного ряда, покинуть ее чуточку другим, изменившимся персонажем). Моцарт ТАЛДАЯ только-только приходит к осознанию того, что в нем живет «Великая музыка, которую он должен будет записать». Но не сейчас. Еще рано…  
… Завернувшись в теплое шерстяное пространство очень театрального и по-хорошему «придуманного» спектакля « DJ Моцарт», очень уютно сопереживать всем его персонажам, а зрителям, ожидавшим костюмной исторической драмы или классического исполнения бессмертных шедевров Моцарта, напомнить о жанре спектакля.
Этот жанр, обозначенный, как «псевдоисторическая шутка», выдержан от первого появления масок-химер (полу-ужасных, полу-смешных), до финального диалога Моцарта с принцессой Франции (смешного, трогательного, и уж, действительно «псевдоисторического»).
   То ли в восемнадцатом столетии, то ли в нашем – двадцать первом, живы сочные характеры, блистательно и азартно воплощенные артистами всех возрастов, на сцене Нового АРТ-театра. 
 

Comments

( 2 комментария — Оставить комментарий )
comir
23 мар, 2011 05:09 (UTC)
Гулечка, очень интересно было прочитать. Так хорошо разобрали Ваш спектакль! А Вы как всегда трепетно и умело оформили, фотографии такие чудесные!
А кто вязал (из шерсти?) замечательные парики?

Очень-очень мне понравилось всё! И как написано и о чем, и все вы!
Дальнейших вам успехов, и тебе с Димой, и всему театру НАТ!!!
gnom4itus
1 апр, 2011 20:15 (UTC)
Спасибо большое за отклик! Диме привет передала)))

Парики вязала и придумывала дизайнер Елена Птица (Стогова). Точно не из шерсти. Я плохо в этом разбираюсь, ну... какая-то нитка) А какая? ох, не скажу((( Узнаю - напишу. )
( 2 комментария — Оставить комментарий )

Календарь

Январь 2014
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Метки

Обсудим?

Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars